ЖИВАЯ ЭТИКА (АГНИ ЙОГА). Форум «ФЕНИКС»

СЕРДЦЕ БУДЕТ ЧАСАМИ ВЕРНЫМИ, КОГДА ПРИЗОВЕТ К МЫСЛИ О ВСЕХ. НЕ НУЖНО УТОМИТЕЛЬНЫХ МЕДИТАЦИЙ, МЫСЛЬ О МИРЕ КРАТКА, И ОТРЕШЕНИЕ ОТ СЕБЯ В НЕЙ ТАК ПРОСТО ОТРАЖАЕТСЯ. ПУСТЬ БУДЕТ МИРУ ХОРОШО!
Текущее время: 06 дек 2019, 00:56

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 23 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Шри Ауробиндо. Национальное возрождение
СообщениеДобавлено: 07 мар 2014, 03:17 
Не в сети
Лидер САУФ
Лидер САУФ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 мар 2013, 14:11
Сообщений: 2942
Cпасибо сказано: 945
Спасибо получено:
4052 раз в 1895 сообщениях
РЕВОЛЮЦИОНЕР


Шри Ауробиндо – это тайна.
Потребуется много времени, чтобы хоть немного его понять. А возможно, факты скажут сами за себя. Еврипида было легче понять. Но это высокое противоречие: Судьбы, выглядящей такой тёмной; мира, который периодически кажется движется к гибели; человека, такого безумного – Железный Век заканчивается? Кажется весь ад изрыгает невыразимые сущности, носящие маски обманчивой внешности и меняющиеся головные уборы. Была ли мечта у Шри Ауробиндо?

    "Я лелею Бога Огня, а не Бога Мечты" – отвечает Савитри Смерти.

Даже Софокл, такой спокойный и безмятежный, в один из тех редких моментов, когда он позволяет появиться своему вопросу, заставляет сказать молодого Филоктета, почти закричать:

    "Неужто зло никогда не умрёт? Кажется, особое провидение богов защищает его. У них привычка помогать отпетому негодяю проходить мимо ворот смерти, а доброго человека они затягиваю в них. Как такое возможно представить? И как мы можем это одобрять, когда даже в то время, когда мы превозносим божественное действие, мы видим богов творящих зло?"

Возможно, мы подошли к моменту истины в этом вопросе, к его завершению.
Боже – действительно?

Шри Ауробиндо не был мечтателем, он горел другим огнём, и после того как он заглянул в глаза более таинственной Индии, он бросился в революционную борьбу. То было время королевы Виктории, повелительницы Индии, время великих расхитителей и взяточников, толпы которых Шри Ауробиндо видел под элегантными шляпами. В отличии от Софокла, по своей сути, Шри Ауробиндо был революционером и хотел воплотить свою драму в жизни, вырвать вопрос из самой материи человека и нашей ночи. В тот момент он собирался устроить социальный переворот в Индии, среди трусливых "конгрессменов," управляемых британцами, а вскоре и среди безгрешности Ганди, которая не могла ничего освятить и спасти (скорее наоборот).

    "Шри Ауробиндо не бессильный моралист и не слабый пацифист" – скажет он о себе.

Он взывал к душе Индии, Великой Матери, и тогда ответ пришёл. Он видел душу Огня, такую древнюю. Затем, однажды, в Бомбее, в разгар своей революционной деятельности, он был внезапно поднят, вытянут вверх, будто неким торнадо, и поглощён Нирваной как Будда, за две с половиной тысячи лет до этого, когда Софокл, возможно, бродил по улицам Афин. Это было в январе 1908 года. Шри Ауробиндо находился в сердце всех противоречий.

    "Всё ушло кроме безмолвного Одного
    От мыслей ум освобождён, от горя сердце
    Несуществованье возросло теперь невероятно;
    Нет Я, Природы, неизвестного с известным.
    Город – тень, картинка без оттенков
    Призрачно дрожа проплывает,
    Формы текут нерельефные
    Синематографа пустые очертания;
    Мир идёт ко дну, как риф
    падающий в бесконечную бездну.
    Лишь беспредельное Неизменное осталось.
    Покой огромный, безликий и спокойный
    Стал тем, чем раньше было я.
    И в молчаливой безымянной пустоте покоишься
    Чтоб постепенно в Непознаваемом исчезнуть
    Или дрожать светящейся волною Бесконечности"
    Шри Ауробиндо "Нирвана" 5. 161

Затем, словно для того, чтобы швырнуть его на другой полюс Олимпа, в самое сердце Противоречия, британцы бросили его в тюрьму; он был обвинён в покушении на жизнь британского судьи, проезжавшего мимо в карете. Ему грозила виселица. "Он самый опасный человек из тех, с кем мы имеем дело" – заявил лорд Минто, вице-король Индии. Это было в мае 1908 года.

Как странно складывалась эта судьба, между дьяволами и богами, между Адом и Олимпом, и где в действительности во всём этом "дьявол"? Или это Бог невозмутимо ведёт существо Огня к его хаотической судьбе? К какой цели? Всегда упущенной цели которую упрямо искал Софокл? Трагедию можно понять только тогда, когда переживёшь её на собственной шкуре. Это в самом деле Дьявол?
Сейчас вся Земля переживает трагедию на собственной шкуре.
    "В Аду искал он корень и причину Ада" – говорит король в "Савитри".


Сатпрем. Трагедия Земли. От Софокла до Шри Ауробиндо.

_________________
Нельзя давать исчерпывающие утверждения, ибо необходимо дать ученику возможность упражнять свои умственные способности
Е.И. Рерих. Записи бесед с Учителем


Вернуться к началу
 Профиль  
Cпасибо сказано 
 Заголовок сообщения: Re: Шри Ауробиндо. Национальное возрождение
СообщениеДобавлено: 08 мар 2014, 15:27 
Не в сети
Лидер САУФ
Лидер САУФ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 мар 2013, 14:11
Сообщений: 2942
Cпасибо сказано: 945
Спасибо получено:
4052 раз в 1895 сообщениях
ЖИЗНЬ - ДЕЙСТВИТЕЛЬНО?


Когда решётка тюремной камеры в Алипоре закрылась за ним, для Шри Ауробиндо началась другая жизнь. Удивительно, что "смерть" всегда является началом чего-то ещё для людей также, как и для наций, циклов или периодов Земли. И "вершины" движутся к гибели, которая также является началом – началом чего-то ещё, что ищет себя и умирает для того, чтобы вновь найти себя.

Он переживал Нирвану, в то время как Земля шла по кругу в своей неизменной ночи, но это также было очень старо; Софокл на другой стороне азиатских берегов уже видел: "Не являемся ли мы, все здесь живущие, просто фантомами, тенями несуществующего?" Но эти тени страдают, как страдает вся Земля. Погибнет ли она ещё раз, чтобы заново себя найти?

Шри Ауробиндо видел эти тени, которые не были тенями несуществующего, и этот маленький, запутавшийся в силках человек, не трогал его – он уже столько раз был повешен, сожжён на костре, или пропадал без вести в каком-нибудь тюремном подземелье, или происходила какая-нибудь другая из наших старых историй. И это на самом деле жизнь?
И Шри Ауробиндо произносит слова, суммирующие всё, такие могущественные и проникающие в эту Тайну как в наши сердца:
"Жизнь такова, чтобы могла умереть Смерть".
Как будто это пыталась умереть Смерть, снова и снова, во всех наших жизнях и исчезнувших Землях. Как будто Земли кружились и кружились для того, чтобы найти смерть Смерти, и в конце концов – Жизнь.

"Божественный Огонь, я стремился к жизни, а собрал лишь пепел
Жизнь такова, чтобы могла умереть смерть.
Действительно ли это та жизнь, что Он дал мне?"


Мы называем это "жизнью" как очевидное, как будто это самая простая вещь, которую можно увидеть и которая бьётся в сердце с начала Эпох. И говорим "заря жизни", будто празднуя рождение первого ребёнка. Существует продолжающийся "феномен жизни", но возможно это не тот феномен, о котором мы думаем. А что если это был "феномен смерти", повторяющийся для того, чтобы наконец-то найти Жизнь?
Может все наши поиски были в неверном направлении?

Не жизнь нужно исцелять, это смерть должна быть исцелена, именно смерть должна умереть. И все наши небеса, возможно, не в том направлении, как и все наши Нирваны: наша Земля должна дать рождение Небесам, а смерть должна дать рождение Жизни. Небеса должны вырасти снизу. "Тёмное основание", никогда не исследовавшееся, должно раскрыть свой секрет, не тронутый ни одной наукой. И мы вновь слышим Софокла, который выводит на сцену умирающего Геракла, отравленного ядом той самой стрелы, которой он убил кентавра Нессуса, и изнемогающего от боли: "Смерть пришла к живущему от мертвеца". И безумный Аякс, пронзающий себя мечом Гектора: "Должно быть Гектор убивает тебя, хоть он и умер раньше, чем ты" – говорит Теусер, брат Аякса. И Эсхил, примерно за тридцать лет до Софокла говорящий в "Choephoroi": "Я говорю: это мёртвые убивают живых".
Мёртвые убивают живущих, они возвращаются вновь и вновь, как наш собственный брат в нашем собственном чреве, как наш собственный отец в чреве наций, возможно, как отец всех Эпох и всех Земель. И никакие Небеса не исцелят этот кошмар. Если мы не найдём Небеса в этом чреве – "золотую дверь".

После года тюрьмы, Шри Ауробиндо, молчаливо ждущий смерти, неожиданно будет оправдан. Но он был уже не тем же самым человеком, он больше не желал Индийской революции и независимости от Британской империи, он хотел революции человеческого вида и независимости от царства Смерти.


Сатпрем. Трагедия Земли. От Софокла до Шри Ауробиндо.

_________________
Нельзя давать исчерпывающие утверждения, ибо необходимо дать ученику возможность упражнять свои умственные способности
Е.И. Рерих. Записи бесед с Учителем


Вернуться к началу
 Профиль  
Cпасибо сказано 
 Заголовок сообщения: Re: Шри Ауробиндо. Национальное возрождение
СообщениеДобавлено: 09 мар 2014, 09:55 
Не в сети
Лидер САУФ
Лидер САУФ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 мар 2013, 14:11
Сообщений: 2942
Cпасибо сказано: 945
Спасибо получено:
4052 раз в 1895 сообщениях
ПРИЧИНЫ УХОДА ИЗ ПОЛИТИКИ


Я также могу сказать, что я ушел из политики не потому, что ощущал невозможность сделать нечто большее в этой сфере: я был далек от подобной мысли. Я ушел, потому что не желал, чтобы что-нибудь мешало моей йоге и получил на этот счет ясное указание-адеша*. Я полностью оборвал все связи с политикой, но, прежде чем сделать это, я был внутренне уверен, что начатому мною делу суждено быть продолженным другими и по плану, мною предсказанному, и что окончательная победа движения, у истоков которого я стоял, неизбежна и без моего личного участия и присутствия. Мой уход ни в какой мере не был обусловлен разочарованием или ощущением тщетности. Что же до остального, я замечал, что всякое мое желание, касающееся важного результата в каких-либо земных делах, никогда не терпит неудачу, хотя мировым силам и может понадобиться немало времени для осуществления этого желания. Что касается возможности потерпеть неудачу в моем духовном труде, я остановлюсь на этом в другое время. Трудности есть, но я не вижу оснований для пессимизма и констатации поражения.

Шри Ауробиндо. Октябрь 1932 г.

Адеша (санскрит) - Приказ. Наставление. Обучение. Императив. Установка, воспринимаемая как указание свыше. Голос, глас божий, внутренний голос, зов, призыв. Адеша выступает как внутреннее побуждение, импульс к совершению определенных действий, в том числе религиозных. Внезапно возникшая потребность, приводящая к поиску истины, вступлению на путь к освобождению.

_________________
Нельзя давать исчерпывающие утверждения, ибо необходимо дать ученику возможность упражнять свои умственные способности
Е.И. Рерих. Записи бесед с Учителем


Вернуться к началу
 Профиль  
Cпасибо сказано 
За это сообщение пользователю Шанти "Спасибо" сказали:
Richard
 Заголовок сообщения: Re: Шри Ауробиндо. Национальное возрождение
СообщениеДобавлено: 10 мар 2014, 05:14 
Не в сети
Лидер САУФ
Лидер САУФ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 мар 2013, 14:11
Сообщений: 2942
Cпасибо сказано: 945
Спасибо получено:
4052 раз в 1895 сообщениях
Считать ли Индию цивилизованной страной?


Книгу под таким весьма настораживающим названием -опубликовал несколько лет назад сэр Джон Вудрофф[1], видный исследователь тантристской[2] философии и автор ряда соответствующих трудов, как ответ на экстравагантное jеи d'еsprit[3] Уильяма Арчера[4]. Этот известный театральный критик оставил привычную, естественную для него сферу деятельности ради другой, в которой проявил себя полным невеждой, обрушившись на жизнь и культуру Индии, скопом осудив величайшие достижения ее философии, религии, поэзии, живописи и скульптуры, Упанишады[5], Махабхарату[6], Рамаяну[7], как проявление неслыханного варварства. Многие тогда сочли, что отвечать на критику такого рода все равно, что стрелять из пушки по воробьям (в настоящем случае, скорее, по осам). Сэр Джон Вудрофф, однако, счел невозможным игнорировать даже столь невежественные нападки, ибо усмотрел в них весьма поучительное обобщение, поскольку они, во-первых, основывались не на христианско-миссионерских, а на рационалистических позициях, а во-вторых, были характерными в своем роде и имели общую почву с такого рода аргументами и нападками. Важность книги сэра Джона Вудроффа заключается не столько в отповеди отдельному критику, сколько в том, что в ней с большой остротой и силой ставится вопрос о выживании индийской цивилизации вообще и о неизбежности войны культур.

Вопрос о том, была ли и существует ли сейчас цивилизация в Индии, давно снят с обсуждения, поскольку все, чье мнение заслуживает внимания, признают существование самобытной, единственной в своем роде великой цивилизации. Сэр Джон Вудрофф задался целью раскрыть сущность конфликта между европейской и азиатской культурами и в еще большей степени выявить особый смысл и ценность индийской цивилизации, показать опасность, которая ей угрожает, и катастрофичность ее утраты для всего мира. Он считал сохранение индийской цивилизации чрезвычайно важным для человечества, а угрозу ее исчезновения весьма серьезной. В головокружительном вихре перемен, охвативших человечество в результате нынешнего урагана смут, древняя культура Индии, подвергающаяся в особенности на материальном уровне давлению со стороны европейского модернизма, преданная равнодушием своих сыновей, может исчезнуть навеки вместе с душой народа, дающей ей жизнь. Книга была настойчивым призывом к осознанию бесценности священного наследия Индии, к осознанию нависшей над ним угрозы и требовала твердости и верности в час испытаний. Приведем вкратце содержание этой книги, прежде чем перейти к обсуждению этой важнейшей темы.

Человек естественным и законным образом стремится к подлинному счастью в этом мире, которое заключается в создании и поддержании состояния гармонии между духом, умом и телом. Культуру следует оценивать в зависимости от того, насколько удачно она сумела подобрать ключ к этой гармонии и выразить ее своими средствами. О цивилизации же следует судить по тому, каким образом взаимодействуют все ее основополагающие принципы, идеи, формы и образ жизни, выражающие эту гармонию, ее ритмы и беспрерывность ее поступательного развития. Преследуя эту цель, цивилизация может быть по преимуществу материалистической, как современная европейская культура, в ней может преобладать разум и интеллект, как в древней греко-римской, или духовное начало, как в поныне сохранившейся культуре Индии.

Центральной в индийской культуре является концепция Вечного, согласно которой Дух заключен в материю и скрыто присутствует в ней; он эволюционирует на материальном уровне в ходе череды сменяющихся рождений и жизней индивида, двигаясь от низшего к высшему, пока в разумном человеке не достигнет мира понятий и сферы осознанной нравственности, дхармы. Это завоевание, эта победа над несознающей себя материей, развивается и совершенствуется, достигая все больших высот, пока все возрастающее проявление саттвической или духовной составляющей разума не позволит индивидуальному ментальному существу в человеке отождествить себя с чистым духовным сознанием за пределами Разума. На этой концепции построена вся система социального устройства Индии, ее философия и религия, обращенные к духовному сознанию и обретению его плодов, ее литература и искусство, устремленные к высшим идеалам, вся ее Дхарма, или закон бытия.

Индия признает прогресс, но прогресс духовный и внутренний, в противовес внешнему процессу количественного накопления благ материальной цивилизации. Самобытная ценность индийской культуры как раз в том и заключена, что Индия строит свою жизнь на возвышенных идеалах, на устремленности к духовному и вечному. При всех несовершенствах человеческого характера приверженность Индии этому высшему идеалу ставит ее народ в исключительное положение по отношению к другим народам мира.

Однако существуют и другие культуры, в основе которых лежат другие принципы, зачастую совершенно противоположные. И по закону противоборства, главному закону жизни материальной вселенной, различающиеся культуры не могут не вступить в конфликт. Потребность экспансии, заложенная самой Природой, побуждает цивилизации к распространению и попутному разрушению и ассимиляции чуждых им элементов других культур. Конфликт, разумеется, не есть последняя или идеальная фаза развития, наступающая при свободном сосуществовании разных культур в обстановке мира и взаимоуважения, когда каждая культура сохраняет свою целостность и осознает себя частью единого мирового процесса. Однако, пока доминирует принцип противоборства, приходится подчиняться действию низшего закона: в разгар битвы гибельно складывать оружие. Культура, которая отказывается от своей живой самобытности, цивилизация, которая пренебрегает активной самозащитой, будут обязательно поглощены другими, и при этом народ, утратив свою душу, погибнет. Каждый народ представляет собой Шакти или силу эволюционирующего в человечестве духа, воплощая в себе определенный принцип. Индия есть Бхарата[8] Шакти — живая энергия великой духовной идеи, верность которой составляет принцип ее существования. Только благодаря приверженности этой идее индийский народ обрел бессмертие, в этом заключается секрет поразительной устойчивости индийской национальной культуры, ее способности к выживанию и самовозрождению.

В историческом плане принцип противоборства проявился в многовековом конфликте между Азией и Европой. Этот конфликт и взаимопроникающие влияния двух культур имеют материальную, культурную и духовную стороны. Европа не раз пыталась навязать Азии свои материальные и духовные ценности, Азия, в свою очередь, также стремилась покорить, ассимилировать Европу и доминировать над ней. Две великие силы, Восток и Запад, всегда противостояли друг другу, с переменным успехом ведя наступление друг на друга. Азиатские культуры всегда в большей или меньшей степени проявляли тяготение к духовности; Индия в этом отношении является квинтэссенцией азиатской культуры и образа жизни. В европейской средневековой культуре под влиянием христианства, которое зародилось в Азии, преобладали духовные мотивы; тогда в культурах Востока и Запада прослеживалось значительное сходство, хотя сохранялись и определенные различия. При этом различия в характере и выразительных средствах двух культур наблюдались постоянно.

Вот уже несколько веков, как Европа превратилась в материалистическую, хищную, агрессивную цивилизацию, утратив гармонию между внутренним и внешним миром человека, что представляет истинную ценность всякой культуры и является эффективным средством, обеспечивающим истинный прогресс. Европа обрела новых богов в образах материального комфорта, материального прогресса, материальной продуктивности. Современная европейская цивилизация это как раз та самая материалистическая культура, которая вторглась в Азию и обрушилась с яростными нападками на индийский идеал. Верная своим духовным принципам, Индия никогда не участвовала в захватнических войнах Азии против Европы; она всегда использовала другой метод — завоевывала мир своими идеями, как на наших глазах делает это и сегодня. Но сейчас она физически оккупирована Европой, и это завоевание не может быть не связано с попыткой культурного вторжения, свидетелями которого мы являемся. С другой стороны, английское правление позволило Индии сохранить свою самобытность и социальный уклад; оно способствовало пробуждению индийского самосознания, и пока Индия еще не осознавала свою мощь, английское правление ограждало ее от наводнения, которое, в противном случае, затопило бы и уничтожило ее цивилизацию.

Книга «Основы индийской культуры» составлена из серии статей, опубликованных Шри Ауробиндо в 1918—1921 гг. в ежемесячном журнале «Арья». Отказавшись от политической деятельности и поселившись в маленьком городке Пондичери на юго-восточном побережье Индии, Шри Ауробиндо в эти годы получает возможность изложить для читателей свое видение важнейших аспектов человеческого бытия в свете постигнутых им высших духовных истин. В журнале «Арья», издаваемом совместно с французскими духовными искателями и мыслителями Полем и Миррой Ришар, опубликованы наиболее значимые философские труды Шри Ауробиндо. В виде книги статьи впервые изданы в 1953 г.

1. Имеется в виду книга Дж. Вудроффа «Считать ли Индию цивилизованной страной?», впервые опубликованная в 1918 г. и выдержавшая несколько изданий. Дж. Вудрофф (Авалон) — признанный специалист в области тантристской философии, автор фундаментальных исследований «Принципы тантры» (т. 1, 2, Лондон,1914—1916), «Змеиная сила» (Лондон, 1919; Мадрас, 1922), «Тантра великого освобождения» (Лондон, 1913) и др.

2. Тантризм — религиозно-философское учение и практика, сложившиеся в первые века н. э. и существующие в Индии по сей день. Исторически тантризм возник как учение, связанное с культом женского начала и магическими обрядами, посвященными плодородию. Целью тантристских обрядов является получение сверхъестественных сил. Большое внимание в тантризме уделяется произнесению мистических слогов, медитациям над диаграммами и технике дыхательных упражнений." Два направления тантризма — «вамачара» («обряд левой руки») и «дакшиначара» («обряд правой руки») — существенно расходятся между собой в некоторых мировоззренческих положениях и ритуальной практике. Шри Ауробиндо крайне негативно относился к требованию ритуальных половых сношений, употреблению в пищу наркотиков, вина и мяса, практиковавшимся в «вамачаре». Одновременно он проявлял интерес к философским основаниям «дакшиначары», в которой подобные требования отсутствуют.

3. jеи d'еspri (фр.) — острота, шутка.

4. Уильям У. Арчер — известный британский искусствовед и литератор. Автор ряда книг по индийскому искусству («Живопись Центральной Индии», «Живопись Кангры», «Любовь Кришны в индийской живописи и поэзии» и др.). В оценке культурного наследия Индии находился под влиянием европоцентристских установок британского философа А. Э. Гау, автора труда «Философия Упанишад и древнеиндийская метафизика» (Лондон, 1882). Отрицая научные достоинства за индийской философией, А. Э. Гау руководствовался в своих исследованиях положением о «неполноценности наследственного типа индийского характера». Он расценивал древних индийцев как представителей «низшей расы, застойной культуры, интеллектуальное развитие которых происходит в стороне от общего движения человеческого мышления».
Его уничижительные оценки морального облика, духовного и культурного наследия индийского народа не разделялись уже многими его современниками. В XIX веке в трудах П. Дейссена, Ф. Макса Мюллера и других видных европейских индологов последовательно проводилась мысль об огромном вкладе Индии в сокровищницу мировой культуры и о величайших достижениях индийцев, в частности, в области философского знания.

5. Упанишады — заключительная часть Вед, канона индуистов. Классические Упанишады датируются обычно VII—III в. до н. э. Охватывают широкий круг вопросов, связанных с пониманием природы высшего первоначала — источника существования мира, знание которого обеспечивает «спасение». Рассматриваются разные варианты понимания человека и мира и связей между ними. Практически все школы классической индийской философии так или иначе связаны с Упанишадами.

6. Махабхарата («Великое сказание о Бхаратах» или «Сказание о великих Бхаратах») — эпическая поэма объемом более 100 тысяч шлок, из дошедших до нас самая длинная поэма в мире. Состоит из 18 книг, к которым добавлена более поздняя по происхождению 19-я книга «Харивамша», повествующая об истории царского рода. Поэма создавалась и редактировалась на протяжении долгого исторического периода. Ранние ее слои относятся к VI—V в. до н. э., поздние — к V в. н. э. Авторство приписывается легендарному мудрецу Вьясе.
Махабхарата посвящена истории борьбы потомков Бхараты, основателя династии Бхаратов, двоюродных братьев Пандавов и Кауравов. Основная сюжетная линия, впрочем, занимает не более одной четверти всего текста. Махабхарата насыщена вставными сюжетами, сказками, мистическими сказаниями, древними историями. Содержание ее столь разнообразно, что поэму часто называют «энциклопедией индийской жизни». Махабхарата является ценнейшим источником знания для историка восточных обществ.
Махабхарата пользуется широчайшей известностью среди индийского населения. Отдельные ее части послужили сюжетами для многочисленных литературных произведений более позднего времени.

7. Рамаяна — эпическое произведение, состоящее из трех книг объемом 24 тысячи шлок. Создана позднее Махабхараты, хотя, как считают многие исследователи, сюжет Рамаяны древнее. Составление первой части поэмы относят к IV в. до н. э. Автором называют легендарного поэта Вальмики.
Рамаяна описывает приключения царя Рамы, седьмого воплощения бога Вишну. Рамаяна сравнительно с Махабхаратой беднее историческими сведениями, но и она содержит много данных о государственном строе, общественных отношениях, культуре, религиозной жизни древней Индии. Ее сюжеты часто используются в других литературных произведениях.

8. Бхарата или Бхаратаварша (страна Бхаратов) — древнее название Индии. В сознании ортодоксальных индуистов образование индийского государства связывается с именем легендарного воителя Бхараты из Лунной династии Пауравов, подчинившего или объединившего в глубокой древности несколько племен в северной Индии.

Шри Ауробиндо "Основы индийской культуры"
_________________
Нельзя давать исчерпывающие утверждения, ибо необходимо дать ученику возможность упражнять свои умственные способности
Е.И. Рерих. Записи бесед с Учителем


Вернуться к началу
 Профиль  
Cпасибо сказано 
За это сообщение пользователю Шанти "Спасибо" сказали:
Oksana, Richard
 Заголовок сообщения: Re: Шри Ауробиндо. Национальное возрождение
СообщениеДобавлено: 10 мар 2014, 21:39 
Не в сети
Друзья форума
Друзья форума
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 02 янв 2011, 17:40
Сообщений: 833
Откуда: Украина
Cпасибо сказано: 422
Спасибо получено:
372 раз в 272 сообщениях
Шанти писал(а):
Вот уже несколько веков, как Европа превратилась в материалистическую, хищную, агрессивную цивилизацию, утратив гармонию между внутренним и внешним миром человека, что представляет истинную ценность всякой культуры и является эффективным средством, обеспечивающим истинный прогресс. Европа обрела новых богов в образах материального комфорта, материального прогресса, материальной продуктивности.

Боже мой, эти слова Шри Ауробиндо не утратили своей актуальности и сегодня.
Как жаль! Как жаль!


Вернуться к началу
 Профиль  
Cпасибо сказано 
 Заголовок сообщения: Re: Шри Ауробиндо. Национальное возрождение
СообщениеДобавлено: 11 мар 2014, 05:34 
Не в сети
Лидер САУФ
Лидер САУФ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 мар 2013, 14:11
Сообщений: 2942
Cпасибо сказано: 945
Спасибо получено:
4052 раз в 1895 сообщениях
Считать ли Индию цивилизованной страной?
(продолжение)


Сейчас Индия должна вновь обрести свое лицо, защитить свою культуру от чужеземного влияния и сохранить свою самобытность, столь необходимую ей самой и всему человечеству.
Однако возникает множество вопросов — и главный из них в том, насколько правомерны действия в духе защиты и нападения, не будет ли правильнее руководствоваться духом единства, гармонии, взаимообмена как более соответствующим нашему настроению на этапе формирования нового человека? Разве единая мировая культура не есть перспектива человечества будущего? И как может любая культура, склонная к крайностям духовным и материалистическим, служить прочным основанием для человеческого прогресса и совершенства? Удачное и разумное сочетание духовного и материального было бы лучшим средством к достижению гармонии Духа, Ума и Тела. Возникает также вопрос о том, должны ли сохраняться в своем изначальном виде формы и дух индийской культуры?

Автор дает ответы на эти вопросы в предлагаемом им законе постепенности духовного развития человечества, которое должно пройти через три последовательные стадии становления.

Первая — это период конфликта и соперничества, преобладавших в прошлом и все еще сохраняющихся сегодня. Ибо даже при ослаблении наиболее грубых форм проявления физических конфликтов сам по себе конфликт продолжает существовать и акцент переносится на противоборство культур.

Вторая — это стадия взаимодействия культур.

Третья — и последняя — характеризуется духом жертвенности, когда каждая культура готова идти на жертвы во имя блага других, так как все осознается как составные части единого Бытия.

Для большинства еще не наступила даже вторая стадия, а третья относится к туманному будущему. Отдельные единицы достигли наивысших ступеней развития; совершенный саньясин, освобожденный человек, душа, достигшая единства с Духом, воспринимает все сущее как свое «Я», и для него нет нужды ни в самозащите, ни в нападении. В мировосприятии, по которому живет освобожденный человек, противоборству нет места, принцип, которым он руководствуется, это жертвенность и самоотдача. Однако ни один народ такого уровня еще не достиг, а принудительное или невежественное следование закону или принципу, противоречащему истине своего уровня сознания, есть ложь и саморазрушение. Смирение овцы, позволяющей волку загрызть себя, не ведет к духовному росту и развитию. Взаимодействие или единство может прийти в свое время, но оно должно иметь в своей основе свободу разнообразия, но никак не поглощение одной культуры другой или беспорядочное смешение разнородных элементов. Единство не может наступить прежде, чем мир будет готов к нему. Сложить оружие во время боя значит потерпеть поражение, которое не может быть оправдано никакими духовными идеалами.[9]

Духовное и материальное должны находиться в состоянии совершенной гармонии, поскольку дух действует через ум и тело. Но чисто интеллектуальная или обремененная материальностью культура типа той, которую сейчас предпочитает Европа, несет в своем сердце семя смерти, ибо живая цель культуры — это реализация на земле царства Божия. Хотя Индия устремлена к Вечному, как высшему идеалу, в ее собственной культуре и философии есть высокое сочетание вечного с преходящим, так что ей незачем заимствовать его со стороны, у других культур. Подобным же образом, стремление к сбалансированности ума, тела и духа в гармоничной культуре не менее важно, чем чисто духовные идеалы, потому что форма есть средство самовыражения духа.

Из этого следует, что разрушение формы препятствует самовыражению духа или, по меньшей мере, создает помехи. Формы могут и будут меняться, но вновь созданное образование должно нести в себе новые элементы самовыражения или творчества, которые проецируются из внутренней сущности и должны быть органически связаны с духом, а не заимствоваться рабски из чуждой культуры.

Каково же в таком случае положение Индии в этот критический для нее час и насколько правильно утверждение, будто она по-прежнему находится на извечных непоколебимых позициях? Индия уже подверглась сильному влиянию европейской культуры, и опасность ее дальнейшего воздействия отнюдь не миновала; напротив, в ближайшем будущем эта опасность усилится и станет более грозной. Азия опять поднимается на ноги, и этот факт приведет — и уже приводит — к удвоенным усилиям со стороны европейской цивилизации по ее ассимиляции, усилиям естественным и нормальным согласно закону противоборства, поскольку Азия, трансформированная и подчиненная в культурном отношении, опять став фактором в материальном порядке мира, уже не будет представлять для Европы угрозу вторжения азиатского идеала. Здесь мы имеем дело с культурным противоборством, осложненным политическими соображениями. Азия должна в культурном плане стать провинцией Европы, а в политическом — образовать часть европеизированного, если не европейского единства; в противном случае Европа может превратиться в культурную провинцию Азии в новом мировом порядке под сильным влиянием богатых, многочисленных и сильных азиатских народов.

Нападки мистера Арчера имеют явную политическую подоплеку. Смысл всей его книги сводится к тому, что мир должен перестраиваться по образу и подобию рационалистической и материалистической европейской цивилизации. По его логике, если Индия останется верна своему культурному наследию, своим духовным стремлениям и будет стараться претворить их в жизнь, такая Индия станет живым отрицанием, уродливым «пятном» в этом прекрасном, светлом, рационалистическом мире. Она или должна целиком европеизироваться, стать полностью рационалистической и материалистической и тем самым заслужить себе свободу, или же ее придется держать в подчинении, чтобы ею правили те, кто стоит выше нее в культурном отношении; ее население в три сотни миллионов религиозных дикарей-фанатиков должно быть жестко подавлено и вымуштровано благородными и просвещенными христианско-атеистическими европейскими тюремщиками и наставниками. И пусть это не покажется преувеличением, поскольку точно передает суть проблемы.

В ответ на наступление со стороны Запада, которое, правда, нельзя считать тотальным, поскольку понимание индийской культуры и уважение к ней сейчас распространилось шире, чем раньше, — Индия действительно пробуждается и защищается, однако без той целеустремленности, ясного видения цели и твердой решимости, что только и может спасти ее. Сегодня опасность близка, и Индия должна сделать выбор — выжить ей или погибнуть, третьего не дано.

Нельзя недооценивать серьезность ситуации; последние высказывания европейских публицистов и государственных деятелей, недавно вышедшие книги и статьи, направленные против Индии и принятые с энтузиазмом на Западе, — все это свидетельствует о реальности угрозы, нависшей над Индией, которая с неизбежностью проистекает из нынешней политической ситуации и тенденций развития культуры в этот критический период решающих перемен. Нет нужды прослеживать все взгляды автора, нашедшие отражение в его книге. Я лично не могу полностью разделить его восторгов по поводу средневековой европейской цивилизации. Для меня интерес, придаваемый ей красотой ее художественного наследия, глубокими и искренними духовными устремлениями, омрачается значительной долей невежества и обскурантизма, жестокой нетерпимости, отталкивающей раннетевтонской грубости, злобности и примитивности.

Мне кажется, что автор, пожалуй, чересчур суров в осуждении более поздней европейской культуры. Этот по преимуществу экономический тип цивилизации достаточно уродливо проявился во времена утилитарного материализма — и мы совершим серьезную ошибку, если пойдем по пути его копирования; хотя он и был в какой-то степени облагорожен возвышенными идеями, делающими честь европейской культуре. Но даже эти лучшие образы слишком примитивны и несовершенны по своей форме, нуждаются в одухотворении своего содержания, прежде чем могут быть полностью приняты в Индии.

Мне также кажется, что автор несколько недооценил силу, стоящую за возрождением Индии. Я имею в виду не внешнюю сторону проявления силы, так как внешние проявления очень ограниченны, но неотвратимость наступления этого возрождения, его скрытую духовную мощь. Вместе с тем он переоценил роль индийцев раболепного типа, способных напыщенно и подобострастно заявлять, что «...европейские институты являются эталоном, к которому стремится Индия». Помимо стремительно убывающего класса, к которому и относится автор, такого рода заявления справедливы лишь в одной чрезвычайно важной сфере — в политической, и надо признать, что именно в этой сфере кроется серьезная потенциальная опасность. Но даже здесь имеются признаки радикальных перемен в настроениях, хотя еще и не принявших отчетливых форм, которым сейчас предстоит соприкоснуться с новым натиском европеизма, вдохновленным воинствующим примитивизмом пролетарской России*. Автор не придает большого значения все возрастающему проникновению духовной мысли Индии в Европу и Америку, что является реакцией Индии на европейское вторжение в ее культуру. Именно под этим углом зрения вся проблема видится в другом свете.


9. Здесь Шри Ауробиндо проводит частичную аналогию между развитием общества и развитием индивида, последовательно проходящего разные этапы в своей жизни на пути продвижения к Наивысшему. Согласно индуистским представлениям, жизнь дваждырожденного, т. е. представителя трех высших варн (брахманов, кшатриев, вайшьев), делится на четыре стадии. На первой он предстает учеником (брахмачарин), на второй — домохозяином (грихастха), на третьей — лесным отшельником (ванапрастха), на четвертой — аскетом (саньясином). Завершающую часть жизни члены высших варн должны проводить в странствиях. Саньясин совершает специальный обряд и получает новое имя. Собственность, семья и близкие не должны привязывать его к земному миру. Саньясин преодолел или почти преодолел чувство «самости», он не отделяет себя от окружающего мира. У него нет иного желания, кроме желания «освободиться», познать Наивысшее.


Шри Ауробиндо "Основы индийской культуры"

* Статьи были написаны в 1918-1921 годах

продолжение следует
_________________
Нельзя давать исчерпывающие утверждения, ибо необходимо дать ученику возможность упражнять свои умственные способности
Е.И. Рерих. Записи бесед с Учителем


Вернуться к началу
 Профиль  
Cпасибо сказано 
За это сообщение пользователю Шанти "Спасибо" сказали:
Oksana
 Заголовок сообщения: Re: Шри Ауробиндо. Национальное возрождение
СообщениеДобавлено: 12 мар 2014, 03:40 
Не в сети
Лидер САУФ
Лидер САУФ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 мар 2013, 14:11
Сообщений: 2942
Cпасибо сказано: 945
Спасибо получено:
4052 раз в 1895 сообщениях
Считать ли Индию цивилизованной страной?
(продолжение)


Сэр Джон Вудрофф призывает нас к активной самозащите. Но сама по себе защита в условиях современного противоборства может привести только к поражению; раз уж битвы не избежать, то единственно правильная стратегия, которой следует придерживаться, это активное нападение, построенное на сильной, жизнеспособной и мобильной обороне, ибо только нападая можно успешно обороняться. Почему определенный класс индийского общества все еще находится под гипнозом европейской культуры и почему все мы по-прежнему остаемся под влиянием Европы в сфере политики? Потому что у индийцев сложился стереотип сильной, творчески активной и деятельной Европы наряду со слабой, негибкой и малоэффективной позицией Индии. Однако всякий раз, когда индийскому духу удавалось оказывать противодействие, активно нападая и проявляя творческую энергию, европейский блеск сразу же терял свою притягательную силу.

Никто сейчас не придает значения религиозному наступлению Европы, поначалу столь активному, потому что творческая сила возрождения индуизма сделала индийскую религию жизнеспособной, продуктивной силой, способной к победному самоутверждению, что наиболее ярко проявилось в двух событиях — в теософском движении[10] и появлении Свами Вивекананды[11] в Чикаго. Эти два события продемонстрировали духовные идеалы Индии уже не в обороне, а в наступлении на материалистический менталитет Запада.

Вся индийская культура была сведена к примитивному уровню и перекроена на европейский лад в соответствии с английскими эстетическими представлениями, которые насаждались английской системой образования и воспитания, пока в Бенгалии не возникла своя блестящая самобытная школа живописи,[12] которую как внезапно взошедшую звезду не могли не заметить и в Токио, и в Лондоне, и в Париже. Это важное культурное событие послужило началом эстетической революции, еще продолжающейся сегодня в Индии и неминуемой для ее будущего возрождения. Подобные явления происходят и в других сферах жизни.

Даже в политике дух национального возрождения сказался на содержании политической платформы так называемой экстремистской партии в движении свадеши,[13] которое пыталось преодолеть укоренившееся мнение о невозможности создания в Индии политической системы, отличной от европейской. И если эти попытки не увенчались успехом, то произошло это не из-за слабости самой идеи, а под давлением враждебных сил, а также из-за апатии, все еще ощутимой со времен былого застоя; так или иначе, затраченные усилия не пропали даром и остались как важная веха на пути национального возрождения. Неудавшиеся попытки будут возобновляться снова и снова, как только обстоятельства будут принимать благоприятный оборот. Но пока победа еще не одержана, душа Индии находится под угрозой гибели, поскольку за политической европеизацией последует и социальная, которая приведет страну к культурной и духовной гибели. Чтобы защита была эффективной, наступление должно быть успешным и творчески продуманным.

Но если мы желаем увидеть подлинные очертания этой огромной проблемы, ее необходимо рассмотреть в широком общемировом контексте. Международные отношения сегодня и в ближайшем будущем будут строиться на принципе противоборства, конфликта и состязательности; даже если человечеству повезет и в обозримом будущем прекратятся войны, конфликты останутся и приобретут другие формы.

В то же время наиболее заметным явлением современной жизни становится все возрастающая взаимосвязанность человеческого общества, что стало особенно очевидно в послевоенный период. На сегодняшний день человечество сближается на основе научно-технических достижений и вынужденных обстоятельств, но это еще далеко не единство человечества и даже не его преддверие. Но даже нынешние процессы физического сближения должны неизбежно принести свои плоды как в интеллектуальной, так и в культурной и психологической сфере.

Поначалу все это, скорее, приведет к обострению конфликта по многим направлениям, усилит политическое и экономическое противоборство в различных областях и усугубит противостояние культур. Может случиться, что, в конечном счете, произойдет поглощение и разрушение всех цивилизаций какой-то одной культурой агрессивного европейского типа. Какая из европейских культур окажется доминирующей, буржуазно-экономическая, рабоче-материалистическая или рационалистически-интеллектуальная, сейчас трудно сказать, но в настоящее время вероятность такого исхода весьма велика.

С другой стороны, упомянутое сближение народов может привести к определенному свободному единению на общей для всех основе. Но идеал полной обособленности народов, каждый из которых развивает свою собственную культуру, прочно отгороженную от чужих идей и культурных форм, едва ли окажется жизнеспособным. В противном случае должен потерпеть поражение всеобщий замысел Природы, готовящий глобальное объединение, что маловероятно, но в принципе возможно.

Европа доминирует в мире, поэтому естественно было бы предвидеть развитие мира по западной модели с настолько незначительными различиями, насколько это может быть допущено в рамках европейского единства, сосредоточенного всецело на строго научном развитии и организации материальной жизни. Но эту возможность перечеркивает факт существования Индии.

Сэр Джон Вудрофф цитирует утверждение профессора Лоуэса Дикинсона о том, что противостоят друг другу не столько Азия и Европа, сколько Индия и весь остальной мир. В этом есть своя правда, но культурное противостояние Азии и Европы остается неопровержимым фактом. Духовность не является монополией Индии, духовность есть неотъемлемая часть человеческой природы, сколько бы она ни скрывалась под маской интеллекта или ни пряталась под другими покровами. Но есть разница между духовностью, как движущим мотивом и определяющим фактором равно как внутренней, так и внешней жизни, и духовностью, подавляемой и дозволенной лишь в замаскированном виде и вытесненной на второстепенное место по отношению к интеллекту или господствующему материалистическому сознанию.

Первый вариант — это тип древней мудрости, преобладавшей во всех цивилизованных странах от Китая до Перу. Все, кроме Индии, отступились от нее, одни частично, а иные, как Европа, полностью. Или же, как происходит сейчас в Азии, древняя мудрость оказалась под угрозой забвения во имя распространения цивилизации современного типа — экономической, коммерческой, индустриальной, интеллектуально утилитарной. Одна только Индия, несмотря на утрату былого света и силы, осталась верна духовным идеалам. Одна только Индия продолжает упорно стоять на своем, не в пример Турции, Китаю и Японии, которые, по мнению Запада, переросли эти глупости, иными словами, пошли по пути рационализма и материализма. Одна только Индия, как страна в целом, все еще отказывается расстаться со своим Божеством и преклонить колени перед могучими, ныне властвующими идолами рационализма, коммерции и экономики — преуспевающими железными богами Запада.

Они оказали свое воздействие и на Индию, но не покорили ее. Скорее поверхностным умом, нежели более глубоким разумом, она была вынуждена принять многие западные идеи — свободу, равенство, демократию и прочее — и примирить их со своей Ведантической Истиной; но с их западной формой она так и не освоилась и все еще ищет способа придать этим идеям свой индийский характер, который иначе как духовным быть не может.

Уже прошло время подражания английским идеям и культуре, но ему на смену пришло новое, еще более опасное время копирования континентальной европейской культуры в целом и в особенности грубого и жестокого характера революционной России. С другой стороны, наблюдается возрождение индуизма, поднимается громадная волна духовного пробуждения. Двойственная эта ситуация может разрешиться только однозначным образом. Либо Индия подвергнется рационализации и индустриализации и перестанет быть Индией, либо она станет лидером новой фазы развития человечества, своим примером и распространением идей поможет новым положительным тенденциям Запада и одухотворит весь мир. Это и есть самый важный и острый вопрос. Воспримет ли Европа духовные устремления Индии, создав на их основе новые, приемлемые для Запада формы, или же европейский рационализм и коммерциализм навсегда положит конец индийскому типу культуры?

В этом случае вопрос заключается не в том, является ли Индия цивилизованной страной, а в том — что будет лидировать в человеческой культуре и определять пути ее развития: высокие духовные идеалы или же староевропейский интеллектуализм и новоевропейский материализм? Будет ли гармония духа, разума и тела опираться на грубые законы нашей физической природы, облагороженной разумом или в лучшем случае слабыми духовными отблесками, или же сила духа возьмет верх, подчинив себе интеллект и тело и заставив их стремиться к высшей гармонии, к победоносному, вечно совершенному равновесию?

Индия должна защищать себя путем преобразования своих культурных форм, чтобы придать им большую силу и совершенство выражения ее древних идеалов. Наступление Индии должно победоносно распространяться расширяющимися кругами света по всему миру, который в далекие времена этим светом обладал или, по крайней мере, озарялся его отблесками. Надо смириться с конфликтностью ситуации, пока будет продолжаться наступление друг на друга противостоящих культур. Но поскольку по сути это будет поддержкой всему лучшему, что порождается передовой западной мыслью, то это приведет к начальному этапу объединения на более высоком уровне и подготовке к единству.


10. Понятие «теософия» употребляется в широком и узком смыслах. В широком смысле теософия охватывает любое мистическое постижение Бога, и в этом смысле теософией именовали, к примеру, неоплатонизм и даже учения некоторых философов Серебряного века в России (В. С. Соловьев).
В узком смысле теософия есть направление в познании Высшего духовного принципа, разработанное Е. П. Блаватской (1831—1891), основавшей в 1875 г. в Нью-Йорке вместе с Г. Олкоттом Теософское общество. В 1882 г. центр Теософского общества переместился в Индию, где оно активно функционирует и по сей день.
Теософия в этом смысле являет собой эклектическое соединение разных учений, претендующее на установление некоего единообразия всех известных религий и распространение в мире идей о всеобщем братстве. Многим индийцам импонировало теософское понимание Бога, почерпнутое преимущественно из буддийских эзотерических учений и дополненное некоторыми идеями Упанишад, классической индийской философии, раннего христианства и отдельными положениями из учений Пифагора и Платона. Велика роль теософов в организации книгоиздательской деятельности в Индии и публикации многих памятников индийской письменности.

11. Свами Вивекананда (1863—1902) — выдающийся мыслитель и реформатор индуизма, основатель Миссии Рамакришны в Калькутте (1897). Его выступления на Всемирном парламенте религий в Чикаго (1893) произвели огромное впечатление на западный мир. Он прочел цикл лекций об индийской философии в Америке и Европе (1893—1896) и выпустил несколько книг. Как первый популяризатор индийской философии на Западе он сделал многое для ознакомления читающей публики Америки и Европы с индийским духовным наследием. Внес большой вклад в развитие чувства гордости и становление национального самосознания индийского народа. На идеях Свами Вивекананды основываются учения многих борцов за национальную независимость. Шри Ауробиндо именовал Свами Вивекананду зачинателем коренного переосмысления традиционных индуистских принципов и высоко ценил его реформаторскую деятельность.

12. В конце XIX — начале XX в. после периода почти двухсотлетнего упадка в Индии отмечается подъем художественной жизни. В Калькутте, Мадрасе и Бомбее организуются художественные училища, в которых преподается западное и индийское искусство. В 1903—1904 г. Абаниндранат Тагор (1871—1951) создал в Калькутте школу, получившую название «бенгальской». Ее ученики удачно сочетали европейскую и индийскую технику, оставаясь по духу всецело индийскими художниками. Они возродили интерес к традиционному искусству, пользуясь обычно техникой акварели и выбирая в качестве сюжетов темы из индийских народных легенд и произведений классической литературы.

13. В первое десятилетие XX в. в освободительном движении сложились различные по социально-политической ориентации течения. «Умеренные» представители Индийского национального конгресса, возглавлявшего движение, видели образец для подражания в западноевропейской парламентской системе и связывали достижение независимости, под которой понимали самоуправление, с постепенным переходом власти к индийцам. «Крайние» стремились добиться цели путем организации выступлений, забастовок и принимали активное участие в кампании бойкота английских товаров с целью поощрения отечественной промышленности (свадеши).

Шри Ауробиндо "Основы индийской культуры"
_________________
Нельзя давать исчерпывающие утверждения, ибо необходимо дать ученику возможность упражнять свои умственные способности
Е.И. Рерих. Записи бесед с Учителем


Вернуться к началу
 Профиль  
Cпасибо сказано 
 Заголовок сообщения: Re: Шри Ауробиндо. Национальное возрождение
СообщениеДобавлено: 13 мар 2014, 05:30 
Не в сети
Лидер САУФ
Лидер САУФ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 мар 2013, 14:11
Сообщений: 2942
Cпасибо сказано: 945
Спасибо получено:
4052 раз в 1895 сообщениях
Неадекватность государственной идеи


Чем же, в конце концов, является эта Государственная идея, эта идея организованного сообщества, которой индивид должен быть принесен в жертву? Теоретически, провозглашается подчинение индивидуума общему благу, практически, это подчинение коллективному эгоизму, политическому, милитаристскому, экономическому, который стремится удовлетворить определенные коллективные цели и амбиции, сформированные и навязанные великой массе индивидов большим или меньшим числом правящих персон, которые, считается, неким образом представляют сообщество. Неважно, принадлежат ли они правящему классу или вышли, как в современных государствах, из массы — отчасти в силу характера, но гораздо в большей степени в силу обстоятельств; не играет и какой-либо существенной роли, что их цели и идеалы навязываются сегодня больше гипнотизмом вербального убеждения, чем явной и подлинной силой. В любом случае нет гарантии, что этот правящий класс или правящая группа представляет лучший ум нации и ее благороднейшие цели или ее высшие инстинкты.

Ничего подобного нельзя сказать о современном политике ни в одной части света; он не является представителем души народа или его устремлений. Что он обычно собой представляет, это всю посредственную убогость, себялюбие, эгоизм, самообман, которые окружают его, и все это он представляет достаточно хорошо, равно как и великое изобилие ментальной некомпетентности и моральной условности, робости и притворства. Великие вопросы часто приходят к нему за решением, но он не обходится с ними великим образом; высокие слова и благородные идеи — у него на устах, но они быстро становятся партийной трескотней.

Нездоровье и лживость современной политической жизни очевидны в каждой стране мира, и только загипнотизированная уступчивость всех, даже интеллектуальных классов, в великом организованном обмане кутает и продлевает болезнь, уступчивость, на которую люди идут во всем, что привычно и что образует нынешнюю атмосферу их жизней. И все же именно этими умами решается, что есть благо всех, именно таким рукам оно должно быть препоручено, именно такому учреждению, называющему себя Государством, индивида все более и более призывают предать управление всеми своими видами деятельности. В действительности, это никоим образом не широчайшее благо всех обеспечивается, а уйма организованных заблуждений и зла с определенной толикой благ, которые содействуют реальному прогрессу, потому что Природа всегда движется вперед посреди всех запинок и достигает своих целей в конце чаще вопреки человеческому несовершенному менталитету, нежели с его помощью.

Но даже если бы правящий инструмент был лучше устроен и имел бы более высокий ментальный и моральный характер, даже если бы удалось найти некий путь, чтобы сделать то, что пытались сделать древние цивилизации со своими правящими классами, следуя определенным высоким идеалам и дисциплинам, все равно, Государство не было бы тем, на что оно претендует в Государственной идее.

Теоретически, это — коллективная мудрость и сила сообщества, сделанная эффективной и организованной для общего блага.
Практически — то, что контролирует механизмом и управляет ходом событий, наполнено интеллектом и силой, доступными в сообществе, в той мере, в какой конкретная машинерия Государственной организации позволяет им выходить на поверхность; но эти интеллект и сила тоже затягиваются в механизм и портятся им, останавливаются горами глупости и эгоистической слабости, которые выходят из механизма в конечном итоге. Без сомнения, это — лучшее, что может быть сделано в данных обстоятельствах, и Природа, как всегда, утилизует это наилучшим образом.

Но все было бы гораздо хуже, если бы не было оставлено поля для менее стесненного индивидуального усилия, делающего то, что Государство делать не может, раскрывающего и использующего искренность, энергию, идеализм лучших индивидуумов в попытке, которую у Государства нет мудрости или храбрости предпринять, попытке достигнуть того, что коллективный консерватизм и имбецильность либо оставили бы несделанным, либо активно подавляли бы и чему бы противостояли.

Именно энергия индивида является реально эффективным агентом коллективного прогресса. Государство иногда приходит ему на помощь, и тогда, если его помощь не означает неуместного контроля, оно позитивно служит полезному курсу. Как часто оно стоит на пути и служит либо тормозом прогресса, либо источником необходимого количества организованной оппозиции и трения, всегда нужного, чтобы придать больше энергии и более полную форму новой вещи, которая находится в процессе формации.

Но к чему мы сейчас тяготеем, это к такому возрастанию организованной Государственной силы и такой огромной непреодолимой и комплексной Государственной активности, какие либо уничтожат свободное индивидуальное усилие совсем, либо оставят его карликовым и загнанным в немощь. Исчезает необходимая корректировка дефектов, ограничений и неэффективности Государственной машины.

Организованное Государство не является ни лучшим умом нации, ни даже суммой коллективных энергий. Оно оставляет вне своей организованной деятельности и подавляет или бессмысленно угнетает работающую силу и мыслящий ум важного меньшинства, часто тех, кто представляет то, что является в настоящем лучшим и что развивается для будущего.

Это — коллективный эгоизм, стоящий гораздо ниже лучшего, на что способно общество. То, чем этот эгоизм является в отношении к другим коллективным эгоизмам мы знаем, и его уродство было недавно навязано зрению и сознанию человечества. Индивидуум, по крайней мере, обычно имеет нечто подобное душе и, во всяком случае, он восполняет дефицит души системой морали и этического чувства, а при дефиците их — страхом перед общественным мнением или, в отсутствии его, страхом перед общественным законом, которого он обычно или должен слушаться, или, по крайней мере, как-то обходить; однако трудность обойти его является препятствием для всех, кроме самых буйных или самых ловких.

Но Государство — это существо, которое, обладая величайшей силой, в самой малой степени подвержено внутренним колебаниям или внешнему контролю. Оно не имеет души либо имеет лишь рудиментарную душу. Оно является милитаристской, политической и экономической силой; но лишь в слабой степени, если является вообще, интеллектуальным и этическим существом. И, к несчастью, свой неразвитый интеллект оно использует главным образом для того, чтобы притупить вымыслами, модными словами и, недавно, Государственными философами, свое малоразвитое сознание.

Человек в обществе сейчас является, во всяком случае, полуцивилизованным созданием, но его интернациональное существование — еще примитивно. До недавнего времени организованная нация в своих отношениях с другими нациями была только огромным хищным зверем с аппетитами, которые иногда усыпали, когда оно пресыщалось или было обескуражено событиями, но которые были всегда его ключевыми резонами существования. Самозащита и собственная экспансия через поглощение других были его dharma. В настоящем здесь нет никакого сущностного улучшения; только поглощать стало труднее. “Священный эгоизм” все еще остается идеалом наций, и поэтому здесь нет ни какого-то истинного и освещенного сознания человеческого мнения, чтобы обуздывать хищническое Государство, ни какого-то эффективного международного закона. Здесь есть только страх поражения и страх, недавно, бедственной экономической дезорганизации; но опыт снова и снова показывает, что эти контролеры неэффективны.

В своей внутренней жизни этот огромный Государственный эгоизм некогда был немногим лучше, чем в своих внешних взаимоотношениях. Брутальный, прожорливый, хитрый, деспотичный, нетерпимый к свободной деятельности, свободной речи и мнению, даже к свободе сознания в религии, он охотился на индивидов и на классы внутри, как и на более слабые нации вовне. Только необходимость сохранения грубым образом живым, богатым и сильным общества, на котором он жил, заставляла его деятельность быть отчасти и грубо благотворной. В нынешние времена здесь имело место значительное улучшение, вопреки ухудшению в определенных направлениях.


Шри Ауробиндо "Идеал человеческого единства"

окончание следует

_________________
Нельзя давать исчерпывающие утверждения, ибо необходимо дать ученику возможность упражнять свои умственные способности
Е.И. Рерих. Записи бесед с Учителем


Вернуться к началу
 Профиль  
Cпасибо сказано 
 Заголовок сообщения: Re: Шри Ауробиндо. Национальное возрождение
СообщениеДобавлено: 14 мар 2014, 03:13 
Не в сети
Лидер САУФ
Лидер САУФ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 мар 2013, 14:11
Сообщений: 2942
Cпасибо сказано: 945
Спасибо получено:
4052 раз в 1895 сообщениях
Неадекватность государственной идеи


Государство сейчас чувствует необходимость оправдания своего существования организацией общего экономического и животного благополучия общества и даже всех индивидов. Оно начинает видеть необходимость обеспечения интеллектуального и, косвенно, морального развития всего сообщества. Эта попытка Государства вырасти в интеллектуальное и моральное существо является одним из самых интересных феноменов современной цивилизации. Необходимость интеллектуализации и морализации его в его внешних взаимоотношениях была даже навязана сознанию человечества Европейской катастрофой. Но требование Государства поглотить все свободные индивидуальные активности, требование, которое оно делает все более громким по мере все более ясного осознания своих новых идеалов и своих возможностей, является, как бы помягче выразиться, необдуманным, и оно, если его удовлетворить, вне сомнения, закончится остановкой человеческого прогресса, комфортабельно организованной стагнацией, такой, какая охватила Греко-Римский мир после установления Римской Империи.

Призыв Государства к индивидууму пожертвовать собой на алтаре Государства и передать свою свободную деятельность организованной коллективной деятельности является, поэтому, чем-то, совершенно отличным от требований наших высших идеалов. Это сводится к передаче нынешней формы индивидуального эгоизма другой, коллективной форме, более обширной, но не более высокой, скорее, во многих отношениях стоящей ниже лучшего индивидуального эгоизма. Альтруистический идеал, дисциплина самопожертвования, необходимость растущей солидарности между ближними и растущая коллективная душа в человечестве не оспариваются.

Но утрата себя в Государстве — не та вещь, которую эти высокие идеалы означают, также и не путь их осуществления. Человек должен учиться не подавлять и калечить себя, а осуществлять себя в осуществлении человечества, равно как он должен учиться не калечить или разрушать, а завершать свое эго, расширяя его за ограничения этого эго и теряя его в чем-то более великом, чьей репрезентацией оно сейчас пытается быть. Однако проглатывание свободного индивида огромной Государственной машиной — совсем другой финал. Государство есть приспособление, скорее неуклюжее, служащее нашему общему развитию; оно никогда не должно делаться самоцелью.

Вторая претензия Государственной идеи, что превосходство и универсальная активность организованной Государственной машины является лучшим средством человеческого прогресса, является тоже преувеличением и фикцией. Человек живет сообществом; он нуждается в нем, чтобы развиваться индивидуально, равно как и коллективно. Но правда ли, что управляемая Государством деятельность более всего способна как на совершенное развитие индивида, так и на службу общим целям сообщества? Это — не правда. Что правда, так это то, что она способна обеспечить кооперативную деятельность индивидов в сообществе со всеми необходимыми удобствами и удалять из него не способные к труду и мешающие элементы, которые в противном случае препятствовали бы этой работе. В этом — реальная польза, даваемая Государством.

Непризнание возможностей человеческой кооперации было слабостью английского индивидуализма; превращение утилитарной пользы совместной деятельности в оправдание жесткому контролю со стороны Государства является слабостью тевтонской идеи о коллективизме. Когда Государство пытается контролировать совместную деятельность общества, оно обрекает себя на создание чудовищного механизма, что заканчивается крушением свободы, инициативы и серьезного роста человеческого существа.

Государство может действовать грубо и массово; оно неспособно на ту свободную, гармоничную и разумно или инстинктивно варьирующуюся деятельность, которая сопровождает органический рост. Ибо Государство — не организм; оно — машина, и оно работает как машина, без такта, вкуса, деликатности или интуиции. Оно старается производить, но что человечество должно делать здесь, — это расти и творить. Мы видим этот изъян в государственном образовании. Это правильно и необходимо, что образование должно быть предоставлено всем, и здесь Государство явно полезно; но когда оно контролирует образование, оно превращает его в рутину, механическую систему, в которой индивидуальная инициатива, индивидуальный рост и истинное развитие, как противоположности рутинных инструкций, становятся невозможны. Государство всегда тяготеет к униформности, потому что униформа всегда проста, тогда как естественная вариация невозможна для ее механистической по самой своей сути природы.

Естественная культура, национальная религия, национальное образование еще могут быть полезным гумном, при условии, что они не вмешиваются в рост человеческой солидарности с одной стороны и в индивидуальную свободу мысли, сознания и развития — с другой; ибо они дают форму человеческой душе и помогают ей внести свой вклад в сумму человеческого достояния; но Государственное образование, Государственная религия, Государственная культура являются неестественным насилием. И то же правило действует в разных формах и в разной степени в иных направлениях нашей общественной жизни и ее активностей.

Дело Государства, так долго, пока оно продолжает оставаться необходимым элементом в человеческой жизни и росте, — предоставлять все возможные условия для совместной деятельности, удалять препятствия, предотвращать всякую реально вредную растрату и трения, — определенная толика растрат и трений необходимы и полезны для всякой естественной деятельности, — и, удаляя несправедливость, которую можно избежать, предоставлять каждому индивиду равные шансы для саморазвития и удовлетворения в соответствии с его способностями и основными чертами его натуры. И в этом цель современного социализма правильна и хороша.

Но всякое излишнее вмешательство в свободу человеческого роста является или может быть вредной. Даже совместная деятельность вредна, если вместо поисков общего блага, совместимого с потребностями индивидуального роста, — а без индивидуального роста не может быть реального и перманентного общего блага, — она приносит в жертву индивидуума общественному эгоизму и препятствует той свободе и инициативе, которые необходимы для жизненного тока более совершенно развитого человечества.

Так долго, пока человечество незрело, так долго, пока оно нуждается в росте и способно на дальнейшее совершенствование, не может быть статичного всеобщего блага, независимого от роста индивидов, составляющих эту всеобщность. Все коллективистские идеалы, которые стремятся неправомерно подчинить индивида, в действительности предлагают статичное состояние, — является ли оно нынешним положением, или предполагается как грядущая надежда, — после утверждения которого всякая попытка серьезной перемены рассматривалась бы как преступление нетерпеливого индивидуализма против мира, спокойной рутины и безопасности счастливо установившегося общественного порядка.

Всегда именно индивид прогрессирует и вынуждает прогрессировать остальных; инстинкт коллективности стоит неподвижно в своем установившемся порядке. Прогресс, рост, реализация более обширного бытия дает свое величайшее чувство счастья индивиду; коллективу его дает общественный статус, надежный покой. И так оно и должно быть, пока последний остается больше физической и экономической сущностью, чем самоосознающей коллективной душой.

Поэтому совершенно невероятно, чтобы в том состоянии, в котором сейчас пребывает раса, здоровое единство человеческого рода могло быть принесено Государственной машинерией, будь это группа мощных и организованных Государств, наслаждающихся заботливо отрегулированными и узаконенными отношениями друг с другом, или будь это замена единым Мировым Государством нынешнего наполовину хаотичного организованного сообщества наций, — какой бы формой ни обладало это Мировое Государство — единой Империи ли, подобно Римской, или же федерации.

Такое внешнее или административное объединение, возможно, и предполагается в ближайшем будущем человечества, чтобы приучить расу к идее общей жизни и ее возможности, чтобы выработать у нее эту привычку; но оно не может быть реально здоровым, продолжительным или благотворным на протяжении всей подлинной линии человеческой судьбы, если должно быть развито что-то более глубокое, внутреннее и реальное. В противном случае опыт древнего мира будет повторен в большем масштабе и в других обстоятельствах. Эксперимент провалиться и уступит место новой перестроечной эпохе хаоса и анархии. Вероятно, этот опыт тоже необходим человечеству, однако мы можем избежать его сейчас подчинением механистических средств нашему истинному развитию посредством проникнутого моралью и даже одухотворенного человечества, объединенного в своей внутренней душе, а не только в своей внешней жизни и теле.


Шри Ауробиндо "Идеал человеческого единства"

_________________
Нельзя давать исчерпывающие утверждения, ибо необходимо дать ученику возможность упражнять свои умственные способности
Е.И. Рерих. Записи бесед с Учителем


Вернуться к началу
 Профиль  
Cпасибо сказано 
За это сообщение пользователю Шанти "Спасибо" сказали:
Александр
 Заголовок сообщения: Re: Шри Ауробиндо. Национальное возрождение
СообщениеДобавлено: 17 мар 2014, 05:17 
Не в сети
Лидер САУФ
Лидер САУФ
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 21 мар 2013, 14:11
Сообщений: 2942
Cпасибо сказано: 945
Спасибо получено:
4052 раз в 1895 сообщениях
Нация и Империя: Реальное и Политическое Объединения


Проблема объединения человечества содержит две отчетливые трудности. Сомнительно, что коллективный эгоизм, уже созданный в естественной эволюции человечества, в данное время может быть достаточно модифицирован или отменен и что даже внешнее объединение в какой-то эффективной форме может быть надежно установлено. И есть сомнение, даже если такое внешнее объединение может быть установлено, не будет ли это сделано ценой утраты свободной жизни индивида и свободной игры различных уже созданных коллективных объединений, в которых течет реальная и активная жизнь, и замены их Государственной организацией, которая механизирует человеческое существование. И отдельно от двух этих сомнений есть третье — может ли реально живое объединение быть достигнуто просто экономической, политической и административной унификацией и не должно ли оно зиждиться, по крайней мере, на мощных началах морального и духовного единства. И по логике вещей этот вопрос следует поставить первым.

На нынешней стадии человеческого прогресса нация является живой коллективной единицей человечества. Империи существуют, но только как политические, не как реальные единицы; в них нет жизни, идущей изнутри, и своим существованием они обязаны силе, навязываемой составляющим их элементам, или же политическому удобству, которое ощущают или на которое соглашаются их составные части или к которому они склоняются внешним миром. Австрия долго была примером подобной империи; она была политическим удобством, к которому ее склонял внешний мир, на которое образующие ее элементы соглашались и которое поддерживалось до недавнего времени силой центрального германского элемента, инкарнировавшего в Габсбургскую династию, а позднее — активной помощью ее венгерского партнера.

Если политическое удобство империи такого рода исчезает, если образующие ее элементы больше не соглашаются и с большей энергией увлекаются центробежной силой, если при этом внешний мир больше не поддерживает эту комбинацию, тогда остается одна только сила как единственный агент искусственного объединения. В действительности, там имелось новое политическое удобство, которое поддерживало существование Австрии даже когда она страдала от этой тенденции к распаду, но это было удобство германской идеи, которое делало ее неудобной для остальной Европы и лишало ее согласия важных составляющих элементов, которые тяготели к другим комбинациям, выходящим за рамки австрийской формулы.

С того момента существование Австрийской Империи было в опасности и зависело не от какой-то внутренней потребности, а, в первую очередь, от силы австро-венгерского партнерства, направленной на то, чтобы сокрушить славянские нации внутри нее, и, во вторую очередь, от продолжающих оставаться силы и доминирования Германии и германской идеи в Европе, то есть, от одной только силы. И хотя в Австрии слабость имперской формы объединения бросалась в глаза, а обстоятельства ее существования усугублялись, все же эти обстоятельства одинаковы для всех империй, которые не являются одновременно и национальными единицами.

Не так давно большинство политических мыслителей признали по крайней мере большую возможность автоматического распада Британской Империи из-за отделения колоний, вопреки тесным связям расы, языка и источника, которые соединяют их с метрополией. Это потому, что политическое удобство имперского объединения, хотя и использовалось колониями, ценилось ими не слишком высоко, и, с другой стороны, там не было живого принципа национального единства. Австралийцы и канадцы начали рассматривать себя, скорее, как новые отдельные нации, чем как члены распространившейся британской национальности. Все сейчас изменяется в обоих направлениях, была открыта более широкая формула, и Британская Империя на данный момент стала пропорционально сильнее.

Тем не менее, кто-то может спросить, зачем нужно проводить такое четкое различие между политическим и реальным объединением, когда имя, отличительные признаки и форма — одни и те же. Это должно делаться потому, что в этом содержится величайшая польза для истинной и глубокой политической науки и несет самые важные последствия. Когда империя, подобная Австрии — не национальная империя — распадается на куски, она гибнет навсегда; там нет внутренней тенденции восстановить внешнее объединение, потому что там нет реального внутреннего единства; там есть только политически построенный агрегат. С другой стороны, реальное национальное объединение, разрушенное обстоятельствами, всегда будет следовать тенденции соединиться и вернуть свое единство.

Греческая Империя прошла путь всех империй, но греческая нация после многих столетий политического небытия снова получила свое отдельное тело, потому что она сохранила свое отдельное эго и поэтому реально существовала под правлением Турции. Так было и со всеми расами, находившимся под турецким ярмом, потому что мощный сюзеренитет, жестокий во многих отношениях, никогда не пытался стереть их национальные черты или заменить оттоманской национальностью. Эти нации воскресли и воссоздали или попытались воссоздать себя по образу и подобию того, что они постигали своим подлинным национальным чувством.

Сербская национальная идея попыталась вернуть и вернула всю территорию, на которой сербы существовали или преобладали. Греция попыталась восстановить себя на всей своей основной территории, на островах и в азиатских колониях, но не смогла восстановить старой Греции, потому что даже Фракия является, скорее, болгарской, чем эллинической. Италия снова стала внешним объединением после многих веков, потому что, даже перестав быть Государством, она никогда не переставала быть единым народом.

Эта истина реального объединения столь сильна, что даже нации, которые никогда в прошлом не образовывали внешнего объединения, к которым Судьба, обстоятельства и сами они были враждебны, нации, которые были исполнены центробежной силы и быстро падали под чужими вторжениями, все же постоянно развивали центростремительную силу и приходили к неизбежности организованного единства. Античная Греция цеплялась за свои сепаратистские тенденции, свои самодостаточные города или региональные государства, свои маленькие испытывающие взаимную неприязнь автономии, но центробежная сила всегда проявлялась в лигах, ассоциациях Государств, сюзеренитетах, подобных Спарте и Афинам. Она реализовалась в конечном итоге, сперва, несовершенно и временно, македонским правлением, затем — достаточно странным развитием через эволюцию Восточного Рима в Греческую и Британскую Империю, и снова воскресла в современной Греции.

И в наши дни мы видим уже Германию, вечно расколотую с древних времен, развивающуюся по крайней мере к мощному выходу своего врожденного чувства единства, грозно воплощенного в Империи Гогенцоллеров и возобновляющуюся после своего падения в федеральной Республике. Не будет удивительным для тех, кто изучает работу сил, а не просто ход внешних обстоятельств, если одним из еще далеких результатов Войны будет сплавление одного германского элемента, еще остающегося снаружи, Австро-Г ермании, в немецкое целое, хотя, возможно, в воплощении отличном от прусской гегемонии или Империи Гогенцоллеров.

В обоих этих исторических примерах, как и во многих других, в объединении саксонской Англии, средневековой Франции, формировании Соединенных Штатов Америки, это было реальное единство, психологически отчетливая единица, которая тяготела, сперва не ведая о том, подсознательной потребностью своего существа, а впоследствии со внезапным или постепенным осознанием ощущения политического единства, к неизбежному внешнему объединению. Это отчетливая групповая душа, вот кого толкала внутренняя потребность и вот кто использовал внешние обстоятельства, чтобы создать для себя организованное тело.

Но самый яркий пример в истории — это эволюция Индии. Нигде больше центробежная сила ни была столь сильна, многочисленна, комплексна, упряма. Даже время, ушедшее на эту эволюцию, было огромным; бедственные превратности, через которые она должна была пройти на своем пути, были ужасающими. И все же черезо все это неизбежная тенденция прорабатывалась постоянно, упорно, с тупым, смутным, неумолимым, непреклонным упорством Природы, когда человек противиться ее инстинктивным намерениям, а она, после тысячелетних усилий, в конце концов побеждает.

И, как это обычно бывает, когда ей так противостоит ее собственный ментальный и человеческий материал, как раз самые неблагоприятные обстоятельства этот подсознательный работник превратил в свои самые успешные инструменты. Начала центростремительной тенденции в Индии восходят к тем самым ранним временам, записи о которых есть в нашем распоряжении и которые типизированы в идеале samrat или cakravartiraja и милитаристском и политическом использовании жертвоприношений asvamedha и rajasuya. Два великих национальных эпоса были написаны, как будто для того, чтобы проиллюстрировать эту тему; ибо одно описывает установление объединяющей dharmarajya,или имперского царствия справедливости, другое стартует с идеализированного описания такого правления, изображаемого как некогда существовавшее в древнем и священном прошлом страны.

Политическая история Индии — это история последовательного ряда империй, местных и чужестранных, каждая из которых разрушалась центробежными силами, но каждая из которых подносила центростремительную тенденцию ближе к ее триумфальному появлению. И это — многозначительное обстоятельство, что чем более чужим было правление, тем сильнее была его сила объединения подчиненных народов. Это — всегда верный знак, что эссенциальное национальное единство уже имеет там место, что там есть неделимый национальный виталитет, делающий необходимым неизбежное появление организованной нации. В этом примере мы видим, что конверсия психологического единства, на котором базируется такое явление, как национальность, во внешне организованное объединение, через которое оно в совершенстве реализует себя, заняла более двух тысяч лет и еще не завершилась. Однако, раз суть вещи была там, даже самые грозные трудности и препятствия, даже самая упрямая неспособность на объединение в людях, даже самые дезинтегрирующие удары извне не устояли против упорной подсознательной необходимости. И это — лишь крайняя иллюстрация общего закона.

Она будет полезна, чтобы немного коснуться той помощи, которую дает чужестранное правление процессу формирования нации и увидеть, как он работает. История изобилует такими иллюстрациями. Но в некоторых случаях феномен иностранного доминирования является сиюминутным и несовершенным, в других — долгим и полным, в третьих — часто повторяемым в различных формах. В некоторых случаях чужестранный элемент отвергался, когда польза от него была исчерпана, в других — он поглощался, в третьих — принимался с большей или меньшей ассимиляцией на более или менее длительные периоды как правящая каста. Принцип один, но осуществляется он Природой разнообразно в соответствии с нуждами каждого конкретного случая.

Нет ни одной современной нации в Европе, которая не прошла бы через фазу, более-менее продолжительную, более-менее полную, чужестранного доминирования, чтобы реализовать свою национальность. В России и Англии это было доминирование чужестранной победившей расы, которая быстро стала правящей кастой и была в конце ассимилирована и поглощена, в Испании — последовательность Римлянина, Гота и Мавра, в Италии — правление Австрийца, на Балканах — долгий сюзеренитет Турка, в Германии — недолгое ярмо Наполеона. Но во всех случаях сутью был шок или пресс, который либо пробуждал неопределенное психологическое единство к необходимости организовать себя изнутри, либо ломал, лишал силы духа, энергии, жизненности и реальности самые упрямые факторы разъединения.

В некоторых случаях были необходимы даже полная смена названия, культуры и цивилизации, равно как и более-менее глубокая модификация расы. Это было весьма заметно в формации французской национальности. Древние галльские народы, вопреки или, вероятно, из-за их друидной цивилизации и раннего величия, были менее способны организовать прочное политическое объединение, чем даже античные греки или древние индийские царства и республики. Им потребовались римское правление, латинская культура, напластование тевтонской правящей касты и в конце шок временного и частичного английского завоевания, чтобы основать не имеющее себе равных единство современной Франции. И все же несмотря на казалось бы изменившиеся имя, цивилизацию и все остальное, сегодняшняя французская нация является и всегда оставалась старой галльской нацией со своими баскскими, гаэльскими, армориканскими и другими античными элементами, модифицированными франкской и латинской примесями.

Так, нация является устойчивым психологическим объединением, которое Природа в своих многочисленных трудах развивала в мире в самых разнообразных формах и которое культивировалось в движении к психологическому и политическому единству. Политическое объединение не является сущностным фактором; оно может быть еще не реализовано, однако нация упорно выживает и неизбежно движется к его реализации; оно может быть разрушено, и все же нация выживает, мучается в родах и страдает, но отказывается быть уничтоженной.

В прежние времена нации не всегда были реальным и жизнеспособным объединением; племя, клан, община, народы, населяющие регион, были живыми группами. Те объединения, которые в попытке совершить национальную эволюцию разрушили эти более древние живые группы, не достигнув живой национальности, исчезали, как только искусственное или политическое объединение разрушалось. Но сейчас нация выступает как единственная живая групповая единица человечества, в которую все остальные должны погрузиться или которой они должны быть подчинены. Даже старые расовые и культурные объединения бессильны против нее.

Каталонец в Испании, бретонец, провансалец и эльзасец во Франции, валиец в Англии могут лелеять знаки своего сепаративного существования, но притяжение более великого живого объединения испанской, французской, британской нации слишком мощно, чтобы эти живучие элементы могли причинить им вред. Нация сегодня практически неразрушима, если только она не умирает изнутри. Польша, разбитая на куски и сокрушенная пятами трех могучих империй, прекратила свое существование; польская нация выжила и снова организовала свое тело. Эльзас после сорока лет германского ига оставался верным своей французской национальности вопреки сходству своего языка и расы с победителем.

Все современные попытки разрушить силой или разбить нацию тщетны и глупы, потому что они игнорируют этот закон естественной эволюции. Империи все еще являются подверженными опасностям политическими единицами; нация — бессмертна. И так оно и будет оставаться, пока не будет обнаружено более великое живое объединение, в которое национальная идея может погрузиться в соответствии с его превосходящим притяжением.

И тогда возникает вопрос, не является ли империя именно этим объединением, предначертанным в ходе эволюции. Простой факт, что в настоящем не империя, а нация является живым объединением, не может быть помехой возможной грядущей перестановке их отношений. Очевидно, для такой перемены империя должна перестать оставаться просто политическим объединением и должна стать, скорее, психологическим объединением. И в эволюции нации были примеры, когда политическое объединение преобладало и становилось базисом для психологического объединения, как в случае объединения Шотландца, Англичанина и Валийца в форме британской нации. Нет очевидной причины, почему сходная эволюция не могла бы иметь места в большем масштабе и почему имперское объединение не могло бы заменить национальное.

Природа долго страдала в родовых муках имперской группировки, долго старалась дать ей большую силу перманентности, и появление сознательного имперского идеала по всей земле и его попытки, хотя еще грубые, неистовые и слепые, заместить собой национальный идеал, могут быть восприняты, — вовсе не иррационально, — как предвещающий признак одного из тех быстрых прыжков или переходов, которыми она так часто завершает то, что долго и постепенно развивалось ею во множестве экспериментов. В таком случае есть возможность, которую мы должны рассмотреть следующей, прежде чем мы исследуем установленный феномен национальности в отношении к идеалу человеческого объединения.

Два разных идеала и, следовательно, две разных возможностей были подведены намного ближе к реализации европейским конфликтом, — федерация свободных наций и, с другой стороны, распределение земли между немногочисленными великими империями или имперскими гегемониями. Практическая комбинация этих двух идей стала самой осязаемой возможностью недалекого будущего. Поэтому необходимо остановиться и решить, является ли один из элементов этой возможной комбинации уже живым объединением, а другой не мог бы в определенных обстоятельствах превратиться в живое объединение и комбинацию в случае своей реализации, стать фундаментом продолжительного нового порядка вещей. В противном случае он не может являться ничем иным, кроме как временным устройством без какой либо возможности стабильной перманентности.


Шри Ауробиндо "Идеал человеческого единства"

_________________
Нельзя давать исчерпывающие утверждения, ибо необходимо дать ученику возможность упражнять свои умственные способности
Е.И. Рерих. Записи бесед с Учителем


Вернуться к началу
 Профиль  
Cпасибо сказано 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 23 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB